Официальный сайт Дмитриевой Оксаны Генриховны, депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга   
E-mail:

Выступление Оксаны Дмитриевой на Московском Экономическом Форуме 26 марта 2014 года

Виртуальная и реальная экономики

Виртуальная (финансовые услуги, фондовый рынок, финансовые производные, страхование, вторичные бумаги, в т. ч. ипотечные) и реальная экономики вносят вклад в один и тот же ВВП, и в дальнейшем при распределении претендуют на один и тот же ВВП. То есть делят тот же ВВП.

Допустим, что реальная экономика произвела qGDP, а реальная экономика kGDP. Далее, субъекты виртуальной экономики потребуют соответствующую долю из реально произведенного ВВП. Таким образом, при распределении реального ВВП и выделении доли, причитающейся на виртуальный сектор, из реально произведенного ВВП, виртуальный сектор оттягивает на себя реально произведенные продукты и услуги.

При этом естественные ограничения виртуального сектора определяются тем, насколько его инструменты и их масштаб ускоряет развитие реальной экономики. Гипертрофия, избыточность виртуальной экономики, приводит к тому, что порождает те же явления и следствия, что характерны для избыточного налогового пресса, навязанных избыточных издержек либо для оттока капитала.

Гипертрофия виртуальной экономики вместо ускорения оборачиваемости средств и облегчения межотраслевого перелива капиталов может привести, наоборот, к замедлению и омертвлению средств.
Гипертрофия виртуальной экономики имеет помимо экономических следствий и отрицательные социальные следствия.

Формально виртуальный сектор производит услуги и продукцию с высокой добавленной стоимостью, однако прирост добавленной стоимости в виртуальном секторе не обеспечивает адекватного роста занятости - на рыночной игре один человек может заработать миллиарды за минуты. Поэтому подъем либо падение этого сектора на занятость не влияет. Мыльный пузырь надувается и лопается без участия трудовых масс.

Виртуальная экономика усиливает неравенство. Дифференциация в оплате труда внутри виртуального сектора существенно больше, чем в реальном секторе. Как видно из табл. 1. разница между 10% наименее оплачиваемых работников и 10% наиболее оплачиваемых работников составляет в сельском хозяйстве 8 раз, в обрабатывающем производстве 10 раз, а в финансовой деятельности 21 раз.

Коэффициент фондов, 2013 год

Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйствоДобыча полезных ископаемыхОбрабатывающее производствоСтроительствоФинансовая деятельностьОперации с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг
8,711,910,212,321,220,4

Виртуальная экономика создает еще больше источников для коррупции, чем теневая экономика в реальном секторе. Для своего внедрения и расширения субъектам виртуальной экономики необходима очень сильная поддержка со стороны власти, законодательное обеспечение различных финансовых и страховых схем. Для оправдания этих схем подключается научная апологетика, и создаются специальные научные школы, дающие соответствующие обоснования и рекомендации.

Распределение ресурсов между виртуальным и реальным секторами осуществляется не на рынке, а через законодательство, налоги и бюджет. Лоббируется расширение функций как законодательно предписываемых (обязательная страхование), так и встраиваемые в инвестиционный процесс избыточные звенья: например, вместо прямого бюджетного финансирования банковские схемы с гарантиями.

Формы насильственного внедрения виртуальной экономики:

• Вложения бюджетных средств в стабилизационные фонды;
• Глобальные обязательные накопительные пенсионные системы;
• Избыточные обязательные страховые системы;
• Осуществление бюджетных инвестиций через банковские и финансовые схемы;
• Различные формы профицита бюджета и искусственное создание дефицита.

Виртуальный рынок обеспечивает индикаторы состояния экономики, которые характеризуют ее состояние и сигнализируют о неблагоприятных симптомах. Однако, при попытке улучшить значения индикаторов усилия и ресурсы бросаются не на улучшение состояния экономики, а на сами индикаторы. Так, в условиях кризиса 2008-2009 гг. на обеспечение устойчивости национальной валюты Российской Федерацией было потрачено – 200 млрд. $, а за последние 2 недели марта 2014 года Центральный банк РФ потратил на поддержку рубля 40 млрд. $. Поддержка фондового рынка в условиях кризиса 2008-2009 гг. обошлась в 180 млрд. рублей, когда государство играло на бирже бюджетными средствами. Это равнозначно тому, что врач будет лечить градусник, а не больного.

Виртуальный сектор, который в принципе должен сглаживать финансовые колебания, при гипертрофии порождает неустойчивость. Колебания в 6 раз выше, чем в реальном секторе.

С точки зрения социально-политического подхода классическая социал-демократическая парадигма исходит из гипотезы борьбы между трудом и капиталом. В классической либеральной теории много места уделяется тезису о совершенной конкуренции и защите малого бизнеса от подавления монополиями. Однако и традиционная социал-демократическая парадигма, и классическая уступают в настоящее время новой парадигме: объективными противоречиями виртуального и реального секторов и их конкуренции при распределении ресурсов. Естественно, в этой конкурентной борьбе оба сектора используют и создают свои лобби в экономической теории, государственном менеджменте и мировой политике.

ПРЕЗЕНТАЦИЯ